Любой фашистский концентрационный лагерь был адом на земле. Здесь никто не считал потери – там и понятия такого не было «потери»! Людей можно было и не расстреливать – они и так гибли от голода, холода и болезней. Но их все равно расстреливали. И – угоняли на работу в Германию.
В первом номере января мы публиковали статью о страшном концлагере в Белой Калитве. Сегодняшняя наша история о лагере, который называли «Миллеровская яма». О лагере для советских военнопленных на территории города Миллерово. Он входил в состав концлагеря Дулаг-125.
Самый страшный лагерь
В Миллерове во время оккупации было создано несколько концлагерей. Самый известный из них — «Миллеровская яма». Несмотря на то, что это был временный пересыльный лагерь, пленных было настолько много, что их не успевали отправлять на запад, и заключенные пребывали в этом концлагере месяцами. Люди жили на открытом воздухе, быт и питание не были организованы. Военнопленные жили так с июля по декабрь 1942 года: летом под нестерпимой жарой, а зимой на сильном морозе.
Много лет ничего не квакало
Ростовский краевед Наталья Орленко лучше других описала «яму смерти» и собрала немногие воспоминания о ней. Вот некоторые ее записи.
«Во время оккупации в г. Миллерово располагалось несколько концлагерей. Самый масштабный был Дулаг-125, или «Миллеровская яма». Концлагерь располагался в долине реки Глубокой, южнее Миллерова. Место для лагеря немцы выбрали очень удобное. Рядом была железная дорога, что позволяло оперативно отправлять людей в Германию. А по обеим сторонам реки берега круто возвышались на 20−30 метров. Вся местность отлично просматривалась. Пока немцы не установили колючую проволоку, вышки и собак, побегов было много. Побеги уменьшились, все попытки пресекались расстрелами бежавших и просто толпы заключенных. Местные жители приходили, выменивали пленных на продукты, передавали им еду, под угрозой собственной жизни. Тех, кому удалось бежать, скрывали в собственных домах.
Количество военнопленных было огромное. Они съели всю растительность и живность, даже кустарников не было. Много лет после в этой долине ничего не росло, не водилось и даже не квакало. Пленных почти не кормили, раз в несколько дней давали котелок баланды на нескольких человек. Естественно, была жуткая антисанитария, высокая смертность.
Кое-где в оврагах на поверхность выходили камни песчаника. Мы детьми гуляли там, и я помню надписи, выцарапанные на тех камнях, что-то вроде «Ив. Белов Бел. Церк. 1920». А потом эти надписи кто-то затер. Но эти надписи — ничего по сравнению с другими уничтоженными свидетельствами. Как рассказывал местный житель, будучи пацаном, в послевоенные годы он с друзьями находил в схронах по этой балке много медальонов и армейских документов. Говорит, целое ведро набрали, отнесли в военкомат, им объявили благодарность, то, что они принесли, сожгли в котельной печи. Об этом, много позже, признался бывший работник военкомата, каялся перед смертью тому, уже взрослому, пионеру. Такой был приказ свыше, скрывали реальные потери».
Выпили речку
Из воспоминаний очевидца А. Гондусова: «По контуру лагеря стояли эсэсовцы с собаками и автоматами. Мы, мальчишки, нарвав яблок в саду местного техникума, скатывали их со склона горы для наших, а они, бедняги, хватали их, но кричали: «Уходите, вас постреляют!» Автоматная очередь тут же подтверждала их слова. По рассказам наших матерей, вместе с детьми, когда они с возвышенности над ямой высматривали своих родных среди пленных, фашисты часто выхватывали симпатичных молодых женщин и девушек, бросали их в лагерь, и они пропадали бесследно… Пленных было столько, что они почти выпили речушку Глубокая, съели всю растительность в округе, в том числе терновники с корнями. Некоторые пытались бежать из лагеря, и тогда по ночам слышались автоматные очереди и лай собак».
Быстро поставили проволоку
Военнопленных, которые из-за заболевания либо тяжелого ранения не были трудоспособными, немцы расстреливали. В 1945 году сотрудники контрразведки «Смерш» арестовали генерал-лейтенанта Курта фон Остеррайха. Он на допросах рассказывал, что в немецких лагерях для военнопленных было обычной практикой – умерщвлять нетрудоспособных при помощи ядов, используя для этого медицинский персонал лагерей, а также иным способом. Остеррайх был командирован на Украину на должность начальника отдела по делам военнопленных при штабе армейской группы «В». Во время посещения летом 1942 года Дулага-125 в Миллерово комендант лагеря на его вопрос о том, как он поступает с нетрудоспособными русскими военнопленными, доложил, что в течение последних восьми дней им было расстреляно около 400 человек.
Вот как описывает Дулаг-125 бывший его заключенный, офицер Красной Армии по фамилии Задера.
«Возле сельскохозяйственного техникума немцы огородили ров, куда загнали несколько тысяч военнопленных. Спали прямо на земле, раненым не оказывали никакой помощи, не кормили, но на первых порах охрана была минимальной, и можно было бежать. Но немцы быстро все наладили с охраной, понагнали собак, колючую проволоку в три ряда поставили… но так же не кормили и помощи раненым не оказывали».
Кормили горелой пшеницей
По свидетельству узников, лагерь был разделен на три отделения. По периметру были установлены вышки, пулеметные гнезда и минометные расчеты. Гражданское население из числа еврейской национальности, а также партийные работники содержались отдельно от военнопленных. В середине лагеря размещали раненых, которых в последующем отправляли в школу №5 Миллерова, где пленные советские врачи оказывали медицинскую помощь.
Погибших от ран, болезней, расстрелянных и замученных специальные команды закапывали во рву за территорией лагеря.
По свидетельству еще одного очевидца, Н.Ф. Хорошилова, внутри лагеря немцы, полицаи-охранники за неповиновение били палками, расстреливали заключенных. По словам выжившего узника лагеря Усатенко, военнопленные на территории лагеря выкапывали колодцы, откуда добывали воду для питья, поскольку вода в речке Глубокой в течение нескольких недель существования лагеря была полностью вычерпана. С наступлением холодов пленные выкапывали землянки, которые служили им убежищем от дождя и снега.
После освобождения Ростовской области от фашистов в конце марта 1943 года, специальная комиссия вскрыла захоронения на территории лагеря. По разным источникам, в этом месте погибло от 40 000 до 200 000 людей, как и красноармейцев, так и местных жителей.
Автор материала, размещенного на сайте regnum.ru, Анна Наводничая подвела неожиданный итог своей публикации: «…в очередной раз чувствуется острая досада от того, что все фотографии сделаны немецкими военнослужащими. Я понимаю, что тут ситуация специфичная, никто другой, кроме них и не мог сделать такие фото. Но какую военную тему ни возьми, на одну нашу фотографию найдется сотня немецких. И они нам их активно продают на интернет-аукционах. Чувствовали бы хоть немного вины, собрали бы все такие фото со всей Германии и отдали бы нам в качестве мизерной компенсации».
Подготовил Андрей Школьный.
Источник: ИА Регнум.
Фото: ИА Регнум.
