Морозовчане настолько привыкли к ежедневному присутствию самолетов в небе над городом, общению с военнослужащими авиационного полка, что не задумываются, когда же впервые здесь появились самолеты. В канун праздника Дня военно-воздушных сил России, думаю, читателям интересно будет это узнать, почему наш город называют «крылатым».
Так, когда же жители станицы Морозовской впервые увидели летящие самолеты? Ответ на этот вопрос был найден при изучении архивных документов Астраханского казачьего войска, штаб, одного из подразделений которого, с конца июля и по середину ноября 1918 года, располагался в хуторе Любимов.
Роль в этом сыграло Астраханское казачье войско. Основные авиподразделения накануне Октябрьской революции находились в основном в западных областях Российской империи. Связано это было с Первой мировой войной. После революции, в ноябре 1917 года, создается Украинская Народная Республика. Одной из задач «самостийного правительства» стало создание собственных вооруженных сил, в т.ч. и ВВС. К началу 1918 года были сформированы первые авиационные подразделения. Первым Главкомом назначается В.Г.Баранов. Сделавшись командующим украинской авиации, он делает все, чтобы авиачасти переправить на Дон, где зарождалась Добровольческая армия. Ему удается, обманув немецкие оккупационные власти, отправить один эшелон в Новочеркасск. В августе 1918 года он подготовил второй эшелон. Пунктом назначения была станция Морозовская. Самолеты предназначались для формируемого авиационного дивизиона Астраханского казачьего войска, в Морозовской.
В сентябре 1918 года 40 вагонов с авиационным имуществом прибыли на Дон. Большую часть самолетов отправили в Новочеркасск, а несколько самолетов в сформированный авиационный дивизион (отряд) Астраханского казачьего войска на станцию Морозовская. И, уже с сентября 1918 года 5-6 исправных самолетов астраханцев использовались на Царицынском направлении для разведки, бомбометания и разбрасывания листовок.
Вот и ответ на вопрос – когда появился первый самолет в небе над Морозовском. С сентября 1918-го вся история Морозовска связана с авиацией.
В январе 1919 года части 9-й Армии РККА освободили Морозовскую от белогвардейцев. Возобновилась деятельность органов власти, но уже к весне боевые действия на территории Донского края возобновились с новой силой. В период этих боевых действий в небе над Морозовской летали самолеты Красной армии.
В полосе белого наступления оказались 15-й, 34-й и 37 авиаотряды 9 Армии РККА. Новым местом их базирования стала станица Морозовская. Отсюда красные летчики совершали вылеты на разведку и бомбардировку вражеских позиций. Много раз приходилось летать на поиск отрезанных, окруженных и утративших связь с командованием армии дивизий. Вот как это описывают Хайрулин М. А., Кондратьев В. И. в своей книге «Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне»:
«В середине апреля 1919 года пилоты 15-го разведывательного авиаотряда Н. А. Жемчужин на самолете «Ньюпор-23» и Б.М. Павлович на «Сопвич» получили задание от начальника авиации Южного фронта бомбардировать города Новочеркасск и Ростов-на-Дону.
Утром, 22 апреля, в 8 часов 35 минут пилот Павлович с наблюдателем Лейландом поднялись на «Сопвиче» из станицы Морозовской. Из-за низкой облачности и сильного дождя, летчики, не долетев восьми верст до Новочеркасска, вынуждены были повернуть обратно, а бомбы сбросить на станицы Ольховскую и Мелиховскую, и на хутор Пухляков.
Вторая попытка налета была предпринята 25 апреля. Утром два самолета вылетели из станицы Морозовской с целью бомбардировки Новочеркасска. Летчик Жемчужин на истребителе «Ньюпор-23» сопровождал летевших на «Сопвиче» Павловича и Лейланда».
Это было первое появление красной авиации над Донской столицей. Уже через три дня после налета Реввоенсовет 9-й армии постановил наградить его участников именными золотыми часами.
По возвращении летчик Павлович писал в донесении: «Скверная работа мотора заставляла планировать. При возвращении в Морозовскую в баке не оказалось ни капли бензина. Сбросил четыре 25-фунтовые (4 х 10,2 кг) бомбы в центре Новочеркасска с 2500 метров, вызвал панику у населения и у противника. Продолжительность полета 3 часа 45 минут».
Белые были крайне удивлены «визитом» советских авиаторов, но не придали ему особого значения. В оперативной сводке штаба Донской Армии за этот день лаконично отмечалось, что «утром летал над Новочеркасском аэроплан противника, сбросивший несколько бомб».
В 1967 году бывший летчик 15-го авиаотряда Н.А. Жемчужин, к тому времени единственный оставшийся в живых из участников интересующих нас событий, рассказывал: «Мы часто бомбили, по-видимому, впустую, потому что никаких прицельных приборов не было. На истребителе типа «Ньюпор» брали бомбы в кабину. Бомба — справа, слева и на коленях — всего три бомбы. Прилетишь на место, зажмешь ручку коленами, берешь бомбу, открутишь ветрянку, положив бомбу на борт и, придерживая ее одной рукой, заваливаешь самолет на скольжение и бросаешь на глаз, вот и все прицеливание. Но очень много было успешных бомбометаний, главное — моральное воздействие, оказываемое на противника…
Так как бензина не было, приходилось летать на спирте, добавляя эфир. Летать на таком горючем было трудно и, кроме того, нельзя было оставлять самолет без охраны, потому что спирт сливали, а оставлять приходилось».
Горючее — отдельный разговор. С потерей летом 1918-го бакинских и северокавказских районов нефтедобычи Советская Россия осталась без сырья для производства бензина. Авиаторы начали изобретать суррогаты. Наибольшее распространение получила так называемая казанская смесь марки «а», в просторечии «казанка», состоявшая из керосина, газолина, спирта и эфира. На бочках с этим горючим всегда белела надпись: «при употреблении взбалтывать», так как со временем жидкость отстаивалась и более тяжелые фракции выпадали в осадок.
Полеты на «казанке» особенно в холодную погоду, были связаны с большим риском. Слизистые частицы отстоя могли в любой момент забить жиклеры карбюраторов, двигатель глох, и хорошо еще, если это случалось над своей территорией, а внизу была подходящая посадочная площадка.
Помимо «казанки», широко использовались спиртовые смеси, носившие прозвище «авиаконьяк». Как правило, они состояли из этилового и метилового спиртов, а также серного эфира в различных пропорциях. Ротативные двигатели могли работать и на чистом спирте-ректификате, правда, зимой перед запуском его приходилось подогревать или заливать в карбюратор порцию эфира. Летчики, чьи самолеты летали на спирту, обычно брали с собой в полет фляжку с эфиром для быстрого запуска мотора в случае вынужденной посадки.
В спиртовом горючем особого недостатка не было, благо спиртзаводы, работавшие на местном сырье, исправно гнали продукцию. Известен случай, когда командующий 9-й армии Южного фронта Княгницкий, захватив Цимлянский винный завод, отписал своим летчикам цистерну настоящего коньячного спирта. И ничего, моторы заработали.
С одной стороны, обилие спирта ставило авиацию в привилегированное положение по сравнению с другими родами войск: при почти полном обесценивании денег за этот «всеобщий эквивалент» можно было выменять все, что угодно. С другой, оно вполне закономерно подталкивало авиаторов к пьянству. Но на это явление обычно смотрели сквозь пальцы. Помначштаба Авиадарма Е.И.Татарченко писал в 1920 году буквально следующее: «Употребление алкоголя или какого-либо другого наркотика до того распространено в авиации, что бороться с этим злом трудно, ибо какое значение имеет вред от водки для здоровья человека, которого ежедневно подкарауливает смерть?»
Бороться и не пытались. Наоборот, хорошая кружка чистого спирта нередко служила универсальным средством поощрения экипажей за смелые полеты и механиков за ударную работу. По словам известного летчика, командира 1-й Советской авиагруппы И.У. Павлова: «Единственным спасением от всех болезней был спирт. Я не помню в те дни лекарства более легкого и доступного». Но последствия такого «лечения» зачастую были хуже самой болезни…
Летчик А.К. Туманский вспоминал, как совершенно пьяный экипаж «Ильи Муромца» прилетел вместо Могилева… в Брянск, «промахнувшись» почти на 300 километров. Случались инциденты и похуже.
Кроме налета на Ростов и Новочеркасск из Морозовской известен еще один интересный случай. Журнал «Вестник воздушного флота» писал, что в одном из налетов на корабли белой Донской флотилии пилот Шнель с механиком Базыликом прямым попаданием пудовой бомбы потопили у станицы Екатерининской вооруженный пароход с двумя орудиями и несколькими пулеметами на борту.
В Морозовской отряды простояли недолго. По мере наступления белых армий авиация Южного фронта оттягивалась все дальше на север. Едва освоив новый аэродром и сделав пару-тройку вылетов, отряды получали очередной срочный приказ на эвакуацию. После Морозовской было Суровикино, потом Себряково, затем Пинеровка, Степное и, наконец, Камышин.
В канун праздника поздравляю ветеранов, летный и технический состав 559 Гвардейского бомбардировочного авиационного полка с Днем военно-воздушных сил России.
Константин Камышан Член Русского географического общества.
Читайте также: 14 августа выходит в свет очередной номер «Морозовского вестника»
